Присоединение Грузии к России. Некоторые факты.

Всем известна советская версия присоединения Грузии (1) к России: в таком-то году свершилась вековая мечта грузинского народа – он побратался с народом российским. Этот путь грузинский народ выбрал добровольно и с радостью, ведь теперь он мог не опасаться агрессивных соседей, и вообще на него немедленно «сошла божья благодать». Полной идиллии немного мешала капиталистическая эксплуатация трудящихся, которая прекратилась с приходом советской власти.

Эта версия не подвергалась сомнению во времена СССР, она до сих пор очень популярна на бывших территориях Союза. Но времена меняются. Доступными становятся новые источники информации, связанные с теми событиями, появляются вопросы и сомнения. Например, если Грузия добровольно вошла в состав России, то почему российский император Александр I относился к включению грузинских земель в состав Российской Империи, как к воровству, называя это «несправедливым присвоением чужой земли»?

Или почему историки царской России называли действия Российской империи в Грузии «оккупацией» и «инкорпорацией» (3)? Разве так поступают с братьями?

И, наконец, как относиться к словам выдающегося русского философа и историка Георгия Петровича Федотова: «Мы заучили с детства о мирном присоединении Грузии, но мало кто знает, каким вероломством и каким унижением для Грузии Россия отплатила за её добровольное присоединение». (4)

Теперь, когда становятся известны новые обстоятельства тех событий, появляется возможность взглянуть по-новому на всю историю Присоединения.

18-й век стал решающим для судьбы грузинской государственности. В начале этого века Грузия была расколота на три царства: Картлийское, Кахетинское и Имеретинское и несколько других территорий, в основном княжеств. Но сохранение во главе грузинских царств древней царской династии Багратионов давало надежду на возрождение и объединение Грузии.

Установившееся в эти годы относительное военное затишье позволило жителям грузинских земель заняться восстановлением мирной жизни. Столица Картлийского царства Тбилиси превратилась в экономический и культурный центр региона.

Определённые надежды на помощь и защиту возлагали грузины и на единоверную Россию.

Грузинские политики, учёные, знать, торговцы часто приезжали в Москву по делам или ища убежище. С конца 17-го века в Подмосковье имелось грузинское поселение, работала грузинская типография.

В 1721-м году российский царь Пётр I начал готовить военный поход, названный впоследствии Персидским. По мнению Петра, для успешности похода необходимо было заручиться поддержкой картлийского царя Вахтанга VI, находившегося в вассальной зависимости от Персии.

Пётр был крайне заинтересован в помощи грузинского царя, ведь грузинские войска славились своими высокими боевыми качествами. По мнению астраханского генерал-губернатора Волынцева, «во всей Персии лучшие войска – грузинские, против которых персидская кавалерия никогда стоять не будет, хотя бы она и имела тройное численное превосходство» (5).

По взаимно согласованному плану российские войска должны были через Дербент войти в Закавказье, там объединиться с грузинским и армянским войском и после совместных боевых действий распространить в Закавказье российское влияние. Конкретно на территории Грузии во всех ключевых городах должны были встать российские военные гарнизоны (6).

Помощь православной России сулила Грузии обуздание внешних и внутренних врагов и наступление мирных счастливых времён. Вахтанг с готовностью принял предложение Петра.

23 августа 1722-го года российские войска под командованием Петра I триумфально и без сопротивления вступили в Дербент. В то же время 30-ти тысячное войско Вахтанга VI вступило в Карабах, выбило из него лезгин и овладело Гянджой. Затем Вахтанг получил подкрепление - подошла 8-ми тысячная армия под командованием армянского католикоса (7).

В Гяндже, согласно совместному плану, Вахтанг стал дожидаться сигнала от Петра, чтобы двинуться на соединение с русской армией.

Но шло время, а вестей от Петра всё не было. 4-го октября Вахтанг отправляет Петру письмо, в котором сообщает, что приказ Петра о походе в Карабах и войне против лезгин успешно выполнен. Далее Вахтанг осторожно замечает, что «мы уже вышли бы до сих пор из Ширвана, но нас задерживает то, что мы не получили Ваших приказаний» и что именно сейчас «медлить не нужно» (8).

В письме, отправленном в тот же день астраханскому губернатору Волынскому, Вахтанг выражается менее дипломатично: «сколько уже времени прошло с тех пор, как мы прибыли сюда в Карабах и стоим здесь в ожидании известий от счастливого Государя. Снова отправляем мы вам письмо, в котором изъявляем надежду нашу на то, что Государь вскоре пожалует нам известия об себе.» (9)

В исследовании И.В.Куркина сообщается, что ещё 3 августа Пётр отправил Вахтангу письмо, в котором предлагал осуществить соединение русской и грузинской армий «между Дербени и Баку». Но письмо до адресата не дошло (10). И хорошо, что не дошло, потому что петровские планы очень быстро изменились, и дальше Дербента российские войска не двинулись. А очень скоро основные российские силы вообще прекратили военную операцию и из Дербента отступили.

Причиной, заставившей Петра I отказаться от продолжения Персидского похода, стала неподготовленность российской армии. Ненадёжными оказались российские корабли, подвозившие провиант – многие из них дали течь во время штормов. Не выдерживали непривычного климата и заболевали российские солдаты. Гибли от недостатка фуража и жары лошади.

В результате всего этого 6 сентября 1722 года российская армия повернула обратно (11).

А грузино-армянское войско ещё два месяца оставалось в Гяндже в ожидании императорского ответа (12).

Об отказе русских от Персидского похода грузинам сообщил подпоручик Иван Толстой. По свидетельству историка Соловьёва первым, кто узнал эту новость, был сын Вахтанга VI Вахушти: «Вахушт пришёл в ужас, когда узнал о возвращении императора из Дербента в Астрахань, и Толстой ничем не мог его успокоить; Вахушт представлял всю опасность, в какой находится Грузия: Эрзерумский паша, по указу султана, уже в другой раз присылал с угрозами, что если Грузины не поддадутся Порте, то земля их будет разорена. Вахушт упросил Толстого молчать о возвращении императора, чтобы народ не пришёл в отчаяние» (13).

Конечно же, долго сохранять в тайне отступление русских войск было невозможно. Преданный могущественным союзником Вахтанг немедленно подвергся атакам многочисленных внутренних и внешних врагов.

Начавшаяся война продолжалась три месяца. Картли подверглась разграблению, был разорён Тбилиси, сожжён и ограблен Сионский собор, многие жители царства, сумевшие избежать смерти, попали на невольничьи рынки. Вахтанг укрылся на севере своего царства в Цхинвали, откуда отправил к «единоверному российскому царю» послов с просьбой о помощи (14).

По свидетельству историков, Пётр принял решение помочь гибнувшему союзнику: в 1723-м году он даже отдал распоряжения о подготовке военной экспедиции в Грузию. Но затем его планы изменились. Россия и Турция заключили Константинопольский договор, в котором подтверждались все турецкие претензии на Грузию (15). А помощь Вахтангу была ограничена приглашением переселиться в Астрахань. В 1724-м году грузинский царь Вахтанг VI выехал вместе со своим двором из Грузии в Россию, где и умер 13 лет спустя (16).

Итогом этих событий стало жестокое угнетение и систематическое истребление населения Картли, некоторые плодороднейшие и ранее богатейшие грузинские земли обезлюдели на десятки лет.

Российская точка зрения о причине провала Персидского похода отражена в письме российской императрицы Екатерины I картлийскому царю (на тот момент уже в изгнании) Вахтангу VI (17).

Письмо составлено в подчёркнуто унизительном тоне, не свойственном переписке между царственными особами. В этом документе Екатерина возлагает вину за провал Персидского похода на самого Вахтанга. По мнению Екатерины, он после взятия Гянджи должен был «легко пойти на Шемаху, покорить все те места и укрепиться в них, так как в тех местах никого не находилось, кроме мятежных изменников». Потом, само собой разумеется, «все армяне, узнав о Ваших победах, приняли бы Вашу сторону». После чего «ни мало не опасаясь турков», Вахтанг, очистив путь от неприятеля, должен был соединиться с Русским войском, «расширить свои владения и возвеличить своё имя».

Фантастичность этого плана очевидна: на его осуществление у Вахтанга была лишь пара недель, координация с российским войском отсутствовала, один только факт отступления российских войск из Дербента уже делал план Екатерины неосуществимым.

Интересно, что уже в 19-м веке из российских архивов исчезли многие оригинальные документы, рассказывавшие об этой неудобной для России странице истории (18).

На несколько десятков лет российско-грузинские связи почти прервались. За это время политико-экономическая ситуация в Грузии значительно улучшилась.

К 60-ым годам 18-го века, благодаря политическим и военным успехам картли-кахетинского (историческое объединение двух царств произошло в 1762-м году) царя Ираклия II, а также удачной политической конъюнктуре, в Картли-Кахетинском царстве был достигнут политический баланс в отношениях с соседями. Враги присмирели, набеги горцев случались всё реже. За политическими успехами шло экономическое благополучие (19).

Грузинское царство Имерети также окрепло. Поначалу имеретинский царь Соломон I в своей борьбе против Турции надеялся на союзничество России. Он дважды направлял российской императрице Екатерине II просьбу о помощи и оба раза получил отказ. В итоге Соломон разобрался с турками самостоятельно (20), – в 1757-м году его войска одержали победу в Херсильской битве. Эта победа позволила Имеретии освободиться от тяжёлых турецких налогов.

В 1758-м году между Ираклием и Соломоном был заключён военный союз.

Военно-политическое сотрудничество царей давало надежду на формирование в обозримом будущем единого грузинского государства (21).

С началом в 1768-м году русско-турецкой войны Россия вновь начала проявлять интерес к региону.

У российских политиков были планы вовлечь в эту войну «все народы нашего закону, живущие в турецких областях» (христианские народы, живущие поблизости от Турции) – греков, черногорцев, поляков, грузин и так далее. Но единственными, кто откликнулся на призыв России, оказались грузины (22), (23). Что заставило грузин (этот вопрос в большей степени относится к картли-кахетинскому царю Ираклию II) нарушить устраивающий их политический порядок и возродить коалицию, которая в недавнем прошлом принесла неудачу?

В конце 1768-го года российская императрица Екатерина II направляет в Коллегию иностранных дел (тогдашний российский МИД) запрос, из которого понятна степень её осведомлённости о «единоверном народе».

Екатерина в частности интересуется, с кем граничит Грузия, где находится её столица Тифлис (а то одни говорят, что на Чёрном море, другие, что на Каспийском, а третьи – что и вовсе посередине) и правда ли, что грузинский царь Ираклий II – католик (24).

Хотя Екатерина интересовалась самым большим грузинским царством – Картли-Кахетинским и его царём Ираклием, переговоры решено было вести с имеретинским царём Соломоном I, поскольку Имерети непосредственно граничила с Турцией, к тому же с Соломоном Россия имела опыт прямого (хотя и бесполезного для Имерети) общения.

Посредством Соломона Россия надеялась вовлечь в войну и Ираклия.

По этому поводу российская Коллегия иностранных дел подготовила доклад под красноречивым названием: «Рассуждения о способах, какими грузинцы преклонены быть могут к восприятию участия в настоящей с Портою Оттоманской войне».

Для вовлечения грузин в войну предлагалось использовать их религиозность, «поколику теплота веры в грузинцах великая» (25).

Уговаривая имеретинского царя Соломона вступить в войну, граф Панин использует рекомендованные в Рассуждении аргументы: «тем самым окажете услугу всему христианству и её императорскому величеству моей всемилостивейшей государыне как православной монархине» (26).

Размышляя о сферах духовных, граф не забывает и об обещании благ земных: «могу уверить и обнадёжить вашу светлость от высочайшего имени моей всемилостивейшей государыни, что когда Господь Бог благословит нас успехами над общим христианским неприятелем и тем дела приведены будут к примирению, тогда её императорское величество несомненно вашу пользу и интерес между выгоднейшими для Империи своей артикулами поставить изволит в самом мирном трактате» (27). Также «Панин писал Соломону, чтоб он постарался уговорить грузинского (карталинского и кахетинского) царя Ираклия действовать вместе против турок» (28). Похожее письмо с уговорами о вступлении в войну было отослано и Ираклию (29). План Коллегии иностранных дел сработал.

Соломон лично поехал в Тбилиси уговаривать Ираклия принять сторону России в русско-турецкой войне. Ираклий согласился. В итоге «оба царя отправили в Петербург знатных послов с объявлением своей готовности вступить в войну с турками» (30). Грузинские цари и народ «восторженно приняли воззвание Великой императрицы, призывавшей их на борьбу с общим врагом христианства, и выразили готовность немедленно последовать призыву «православной монархини», что они действительно и доказали, сражаясь против турок в течение всей пятилетней турецкой войны» (31).

Включившись в качестве союзников России в войну против Турции, грузины нарушили устоявшееся в регионе политическое равновесие и настроили против себя множество соседних правителей.

Кажется, что именно в этот момент был запущен механизм, приведший вскоре к разрушению грузинской государственности. По итогам войны грузины могли рассчитывать, что Россия окажет помощь в усилении позиций Грузии в отношениях с Турцией (32). Но, несмотря на данные императрицей грузинам «самые решительные обещания» о том, что они «при заключаемом с Портою мире позабыты не будут» (33), грузины не получили ничего (34).

Более того, в заключённом с турками договоре Россия соглашалась с правом турок на Имерети. А это остановило процесс объединения Грузии.

Грузины видели своё будущее в союзничестве с единоверной Россией и надеялись в той войне подтвердить свою верность. «Со стороны грузин было бы трусостью пропустить такой шанс. Они рискнули – и опять проиграли ставку» (35).

В этом месте у читателя может возникнуть вопрос: «давно известно, что политика – грязное дело. Предательства и нарушения договоров были известны в ней и ранее. Так с какой стати грузинские цари так доверяли своим российским коллегам, на основании чего верили в возможность дружбы с большим северным соседом?»

Выскажу своё личное мнение.

Для таких надежд у грузин были все основания.

Во-первых, между единоверными странами существовали многовековые экономические, культурные, политические связи. Кроме того, неоценимую помощь для России-Руси оказала Грузия, когда фактически превратилась в демпфер, последний христианский форпост на востоке, столетиями гасивший набеги многочисленных восточных «покорителей мира».

Так, российские христиане до сих пор отмечают спасение России от Тамерлана, как большой праздник. Спасение, которое во многом было куплено кровью грузинского народа.

В то время, когда Грузии приходилось раз за разом решать вопросы восстановления и сохранения своей государственности, в России складывались достаточно комфортные условия для строительства сильного государства, выросшего в мощную империю.

Вполне логично, что грузины ожидали ответной благодарности за эти свои жертвы.

Ну и, наконец, детская доверчивость грузинских царей, проявлявшаяся в их политике по отношению к России, объясняется патриархальной верой в Москву, как в Третий Рим (36), верой в фактор «православного братства».

А между тем, грузинские правители, сражавшиеся и общавшиеся в основном с окружавшими их представителями восточной культуры не заметили, что наступила новая эра – эра Великих Европейских Империй. И Российская империя стремилась занять в этом «клубе» ведущую позицию.

Новые времена принесли новую государственную мораль. Личная дружба, слово чести, подписанный договор уже не стоили ничего, если мешали интересам Империи. Ради этих интересов можно было спокойно идти на предательство, нарушение действующих соглашений, преступление.

Российские правители рассматривали Грузию исключительно с точки зрения полезности нового приобретения. Когда наступил подходящий момент, Грузия была поглощена и переварена. Вообще сравнение процессов присоединения к Российской империи Грузии и, например, Шекинского ханства (произошло в том же регионе примерно в то же время) избавляет ото всех иллюзий по поводу «особого отношения» России к Грузии. В 1783-м году Российская империя подписывает с картли-кахетинским царём Ираклием II Георгиевский трактат, с клятвами взаимной дружбы, любви и гарантиями неприкосновенности государственности и царской власти.

Аналогичный документ заключается в 1805-м году с шекинским правителем: «Грамота Императора Александра I о принятии Селим-хана Шакинского в подданство» (37).

Те же гарантии вечной любви и неприкосновенности: «Божиею поспешествующею милостью Мы, Александр Первый, Император и Самодержец Всероссийский <...> утверждаем и признаем Вас, нашего любезно-верноподданного, владетелем ханства Шакинского <...> обещая Вам и преемникам Вашим Нашу императорскую милость и благоволение <...> утверждаем оное во всей силе Нашим императорским словом на вечные времена ненарушимо за Нас и преемников Наших».

Те же знаки инвеституры (верховной власти), которые Шекинские ханы получают от российского императора: «Для славы дома Вашего и в память Нашей императорской милости к Вам и законным преемникам Вашим, шакинским ханам, жалуем Вам знамя с гербом Российской империи и саблю».

Грузинскому трону помимо таких же знамени и сабли Трактат 1783-го года обещал ещё «повелительный жезл» и «епанчу горностаеву». Разница не принципиальна.

И те же процессы уничтожения государственности и нейтрализации претендентов на царский престол. Разве что ликвидация (спустя 14 лет после подписания Грамоты) Шекинского ханства прошла быстро и без особой огласки. Генерал А.П.Ермолов в своих Записках уделил рассказу о ликвидации Шекинского ханства один абзац:
«По воспоследовавшей смерти генерал-майора Исмаил-хана Шекинского приказал я для описания провинции и доходов отправиться артиллерии генерал-майору Ахвердову к правителю канцелярии моей статскому советнику Могилевскому. Издал прокламацию, что ханство Шекинское навсегда принимается в российское управление. Приказал всю фамилию хана отправить в Елисаветполь, дабы не могла производить беспорядков». (38)

На ликвидацию Картли-Кахетинского и Имеретинского царств Российская империя затратила гораздо больше усилий. Вот и вся цена российских обещаний «вечной любви и неприкосновенности».

Надежды грузинских царей на особые российско-грузинские отношения не помешали Российской империи пойти на нарушение подписанных договоров и поглотить Грузию точно так же, как и мелкое прикаспийское ханство. Но всё это случилось много позже.

В начале 80-х годов 18-го века в Персии наступил период безвластия. По мнению русской императрицы Екатерины II, создалась подходящая ситуация для закрепления России в регионе (39). В качестве плацдарма было выбрано Картли-Кахетинское царство.

Экспансия России в регион юридически оформлена самым известным российско-грузинским договором – Георгиевским трактатом. Договор был заключён на условиях, выгодных как для России, так и для Грузии. Россия закреплялась на территориях, население и правители которых традиционно были настроены к ней очень дружественно. Грузинский царь обязался всегда сражаться на стороне России, где бы ни возникала такая необходимость. Перед Россией открывались возможности для дальнейшего распространения своего влияния на восток – немедленно на Персию и в перспективе на Турцию и далее.

Это серьёзно подрывало позиции восточных противников России и полностью исключало возможность союзничества Грузии с этими противниками (чего в России весьма опасались). По договору Грузия уступала Российской Империи часть своих внешнеполитических функций, но взамен получала гарантию невмешательства в грузинскую политику (Ираклию II и его наследникам была дана гарантия «сохранения беспременно на царстве Картлийском и Кахетинском» – Артикул 6., п.2). Грузия также автоматически получала гарантию внутренней и внешней стабильности – договор предусматривал размещение в Грузии российский воинских частей, подкреплённых артиллерией. Причём, если гарантией защиты от внутренних смут был один только факт союзничества с мощной Россией, то по поводу врагов внешних в трактате недвусмысленно говорилось, что любые враждебные действия против Грузии будут рассматриваться, как враждебные действия против России (Артикул 6, п.1).

Очень важным для грузинской стороны был «сепаратный артикул», по которому российские цари обязались приложить все возможные дипломатические и военные усилия для возвращения Грузии утерянных исторических территорий.

У Трактата было немало противников среди грузинских князей. Не доверяла русским и жена Ираклия царица Дареджан (40). Сторонники Трактата возлагали на него большие надежды. Они надеялись, что Трактат поможет объединить Грузию и вернуть отторгнутые врагами грузинские земли, восстановить Армянское царство и возвратить на родину армян, рассеявшихся по миру, укрепить союз христианских народов (41).

Увы, реальность оказалась прямо противоположной, а в итоге даже катастрофической для Грузии.

Сразу после подписания Трактат окончательно настроил против Грузии большинство её соседей. Кроме того, первое же серьёзное испытание показало, что Россия не способна выполнять свои союзнические обязательства.

В 1785-м году Аварский хан совершил опустошительный набег на Грузию, разорил основной источник пополнения грузинской экономики – ахтальские рудники и с богатой добычей возвратился в Аварию. Договор с Россией не сработал. Турция даже не скрывала, что за спиной аварского хана стояла именно она, и что рейд стал ответом на подписание Ираклием Георгиевского трактата.

Но ещё за год до этих событий у Грузии появился дополнительный повод усомниться в правильности выбранного Ираклием пути.

В 1784-м году умирает царь Имеретии Соломон I. В Тбилиси приезжает делегация имеретинских феодалов. Они везут Ираклию просьбу об объединении Картли-Кахетинского и Имеретинского царства.

Впервые за долгие годы эти важнейшие части Грузии могли объединиться в единое, сильное государство.

Но в действовавшем на тот момент мирном российско-турецком договоре Имеретия была отнесена к сфере влияния Турции, а Картли-Кахетинское царство – России. И по Георгиевскому трактату ответственность за внешнюю политику Картли-Кахетинского царства несла на себе Россия.

Т.е. в случае присоединения Имеретинского царства к Картли-Кахетинскому, Россия превращалась в нарушителя действовавшего между ней и Турцией договора. А это могло стать для Турции поводом для начала новой войны против России.

Государственный совет Дарбази обсуждал просьбу Имеретии три дня. И принял решение ответить имеретинским посланцам отказом (42). Историческое объединение не состоялось. Летом 1787-го года случилось ещё одно очень тревожное для грузин событие. В самый разгар российско-грузинского военного похода на Гянджу российская часть войска получает приказ вернуться в Россию. Приказ немедленно выполняется: несмотря на уговоры Ираклия, несмотря на ссылки на соответствующие пункты Трактата, все российские военные подразделения покидают Грузию. Тем самым Россия демонстративно отказала Ираклию в военной защите его царства.

Почему Россия нарушила условия Георгиевского трактата? Вот как объясняли произошедшее ведущие российские военные историки того времени.

Российский академик и военный историк П.Г.Бутков, принимавший в 1801-1802 годах непосредственное участие в процессе присоединения Грузии, перечисляет следующие основные причины:
1. В российских планах русско-турецкой войны боевые действия на территории Грузии не значились (очередная русско-турецкая война началась в апреле 1787-го года).
2. Считалось, что в отсутствие российских войск грузинам легче будет налаживать отношения с соседями.
3. Российские войска испытывали в Грузии сложности с продовольственным снабжением (43).

На самом деле 2-я и 3-я причины выглядят откровенно искусственными.

Едва ли в России лучше грузинского царя знали, как и с кем грузинам договариваться. Но с Ираклием II на эту тему даже не посоветовались.

И уж совсем невероятной кажется версия, что продовольственные проблемы могли стать основанием для России прекратить своё военное присутствие в важном для неё регионе (в ноябре 1800-го года Россия ввела в Картли-Кахетинское царство армейские силы, значительно превосходящие оговоренные лимиты (43-2), и ей не помешал тот факт, что на разорённых после недавнего похода персидского Ага Мохаммет-хана грузинских землях свирепствовал голод). Очевидно, что главной причиной ухода российских войск из Грузии является изменение планов России в связи с русско-турецкой войной.

Такого же мнения придерживается в своём исследовании В.А.Потто, генерал-лейтенант, начальник генерального штаба Кавказской армии, военный историк (40).

Но почему тогда после окончания русско-турецкой войны в 1791-м году российские войска не вернулись в Грузию, как того требовали условия Георгиевского трактата?

Главных причин три.
Во-первых, императрица справедливо полагала, что главной для России опасностью, исходящей из этого региона, является вторжение Турции. После заключённого с Турцией мира Екатерина посчитала регион недостаточно важным для российского военного присутствия, ведь главная для России опасность была только что устранена.
Во-вторых, Россия опасалась присутствием своих войск в Грузии вызвать недовольство Турции и создать угрозу для действовавшего договора.
Третья и возможно главная причина состояла в том, что российские правители всегда достаточно легко нарушали свои договорённости с Грузией.

В декабре 1789 года Екатерина писала исполнявшему функции министра иностранных дел А.А.Безбородко «Мы с Грузией имеем трактат. Мы не ведаем, имеет ли Порта с нею трактат же; но буде Порта запретит ахалцихскому паше и ей подвластным народам войски в Грузию водить и Грузию войсками угнетать и разорять, то мы обещаем ей в Грузию войски не вводить.» (44) Т.е. уже в 1789-м году Екатерина допускала нарушение важнейшего пункта Георгиевского Трактата и соглашалась защищать Грузию лишь избирательно – в случае турецкой агрессии. А в случае, например персидского вторжения в Грузию, Екатерина помогать Ираклию не собиралась.

Политические игры российской императрицы таили для Грузии смертельную опасность.

В 1789-м году Персия всё ещё была ослаблена внутренними раздорами, но ситуация могла измениться в любой момент, как только в Персии появится сильный лидер. Вскоре так и случилось.

В Персии появляется новая фигура – властный и необычайно жестокий правитель Ага-Магомет-хан, который быстро концентрирует в своих руках власть.

В 1793-м году Ираклию становится известно, что Ага-Магомет-хан решил наказать Тбилиси за Георгиевский трактат и готовит крупный карательный поход.

Ираклий немедленно ставит об этом в известность Екатерину и просит в соответствии с действующим Георгиевским трактатом вернуть российские войска, но российская императрица выполнять договор не спешит.

Архивы сохранили многочисленные письма грузинского царя, его жены царицы Дареджан, сына, и т.д., адресованные к Екатерине и крупным российским чиновникам и призывающие к возврату в Грузию российского военного подразделения. Первое письмо было отправлено 1 марта 1793 года, как только стало известно о планах Ага-Магомет-хана, последнее – в сентябре 1795-го, когда 70-тысячное неприятельское войско (45) уже подходило к Тбилиси. Всё тщетно (46).

Два с половиной года Екатерина и её военачальники отвечали то успокоительными и унизительными отписками о том, что опасность преувеличена, и Ираклий предаётся беспочвенной панике, то утверждениями, что труднопроходимые Кавказские горы делают совершенно невозможной переброску российских войск «по причине больших снегов и стужи» (47).

11 сентября 1795 года после двухдневных боёв Ага-Магомет-хан занял Тбилиси и разрушил его до такой степени, что даже спустя пять лет город всё ещё лежал в развалинах. По свидетельству Тучкова, который приезжал в Тбилиси в начале 1801-го года, «представился он мне кучею камней, среди которых было две улицы, по которым можно было ещё проехать. Но дома большей частью и на оных были разорены. От дворца царского оставались одни ворота, остальное всё срыто до основания» (48). Во время нашествия были ограблены и осквернены церкви, десятки тысяч горожан убиты или взяты в плен.

Сразу после разорения Тбилиси Ираклий умолял российских генералов догнать Ага-Магомет-хана, который неспешно (из-за обильной добычи и пленных) уходил из Грузии. Можно было хотя бы вызволить уводимых в рабство тысячи грузин (49). Но и эти призывы остались без ответа.

«Ничего уже у нас не осталось, всего лишились!» - с горестью писал Ираклий в Петербург своему сыну и царскому посланнику Чавчавадзе: «Вы сами всё знаете, что ежели б мы присягою к высочайшему двору привязаны не были, а с Агою-Магомед-Ханом согласны были, то бы сего приключения с нами не сбылося» (50).

В 1801-м году графы А.Воронцов и А.Кочубей в своём докладе российскому императору прямо указывали, что: «Ага-Магомед-хан не осмелился бы вторгнуться в Грузию, если бы заблаговременно было послано на помощь ей хотя малое количество наших войск» (51).

Россия ввела свои войска в Грузию только в декабре, когда всё было кончено.

Размышляя о событиях, связанных с нашествием Ага-Магомет-хана, нельзя отделаться от ощущения некоторой парадоксальности. Два с половиной года этот полководец потратил на подготовку похода против Картли-Кахетинского царства. Вся эта работа могла в один день оказаться бессмысленной, если бы только Россия вернулась к соблюдению Георгиевского трактата и вернула в Грузию свои войска. В военном руководстве России также не понимали происходящего. «Чрезмерно мне удивительно – писал в 1795-м году Екатерине II руководитель Кавказской линией генерал Гудович – что я доныне не мог и ныне не могу послать в Грузию российские войска за неполучением высочайшего вашего императорского величества повеления» (52).

Ага-Магомет-хан, совершенно не опасаясь России, провёл длительную открытую подготовку к своему походу и осуществил опустошительный поход. Создаётся впечатление, что у него была некая уверенность в бездействии России, были некие гарантии…

Возможно, когда-нибудь иранские архивы дадут ответ на эту историческую загадку. А до того момента остаётся лишь запастись терпением и довольствоваться скромными предположениями. Произошедшее надломило Ираклия. Он фактически отстранился от управления страной и через два года умер, так и не сделав однозначных распоряжений по поводу престолонаследника. Несомненно, такая ситуация привела к ослаблению грузинской государственности.

Поход Ага-Магомет-хана окончательно разорил экономику Картли-Кахетинского царства, с трудом восстанвливавшуюся после нашествия Омар-хана в 1785-м году. Подводя итоги 17-ти лет действия Георгиевского трактата, приходится признать, что этот период стал одним из самых страшных для Грузии за всё её историю.

Всего за 17 лет население самого большого грузинского царства – Картли-Кахетинского – сократилось почти вдвое (53), (54). Страна оказалась полностью разорена. В ней свирепствовали эпидемии, волна за волной происходили набеги турок, лезгин, войск ахалцихского паши. Как отмечалось на состоявшемся в 1801-м году заседании российского Государственного Совета: «протекция, какую с 1783 года давала Россия Грузии, вовлекла сию несчастную страну в бездну зол, которыми она приведена в совершенное изнеможение» (55). Это значительно упростило для российских властей задачу ликвидации царской династии Багратионов и всей грузинской государственности. Между смертью Ираклия и императорскими манифестами о присоединении Восточной Грузии к Российской Империи прошли три с небольшим года. Для Картли-Кахетинского царства они стали временем внутренних распрей и слабеющей царской власти.

Сначала картли-кахетинский престол занял Георгий XII. Его права оспаривал другой сын Ираклия царевич Александр. Ещё при жизни Георгия в конце 1799-го года российский император Павел I официально признал наследником грузинского престола сына Георгия XII царевича Давида, чьи права оспаривал ещё один сын Ираклия царевич Юлон. Через год Георгий XII умер, и его сын взошёл на картли-кахетинский престол под именем Давид XII. Некоторые исследователи считают, что он был царём Картли-Кахетинским царства до издания Павлом I указа от 18.01.1801 о присоединении Картли-Кахети к Российской империи, т.е. три недели. А потом, до смещения и высылки, только «правителем». Некоторые считают, что царём он не был вообще, т.к. не прошёл прописанную в Георгиевском трактате процедуру утверждения. Так что, с последним грузинским царём имеется некоторая историческая неопределённость.[/imgtext] Незадолго до своей смерти опасавшийся за состояние своего царства Георгий XII отослал с послами в Петербург составленный в виде «просьбы» проект нового договора с Россией. Документ, состоявший из 16 статей, был доставлен в российское министерство 17 ноября 1800 года (56). По этому проекту Картли-Кахетинское царство превращалось в нечто среднее между самостоятельным государством и российской провинцией. Георгий планировал сохранить царство за собой и своими наследниками (статья 2), сохранить некоторые государственные атрибуты, но жить по российским законам и фактически подчиняться российской администрации. За счёт этого Георгий XII надеялся добиться политической стабильности в своём царстве. На основе не имевшего законодательной силы Прошения планировалось создать и подписать российско-грузинский «обоюдный Императорский акт», который заменил бы Георгиевский трактат (57). Но этим планам так и не было суждено осуществиться – 22 декабря 1800-го года картли-кахетинский царь Георгий XII скончался (58). Российско-грузинские отношения продолжили регулироваться Георгиевским трактатом. Поэтому, когда через три недели после смерти грузинского царя генерал Лазарев пригласил в свой тбилисский дом знатнейших грузинских дворян и Давида, прибывшие гости были уверены, что им предстоит в соответствии с Георгиевским трактатом пройти торжественную процедуру утверждения нового грузинского царя Давида XII на престол. Вместо этого генерал зачитал запрет Павла I на назначение наследника грузинского престола и манифест об упразднении Картли-Кахетинского царства и присоединении Восточной Грузии к России. Таким образом, российский император совершил бесчестный по понятиям того времени поступок, нарушив своё слово. Ведь в грамоте, подписанной им в 1799-м году, наследником престола назначался именно царевич Давид, сидевший сейчас перед генералом Лзаревым (59). Инициативы российского императора были подкреплены переброской в Грузию лучшего полка Кавказской линии под командованием генерала С.А.Тучкова. На этот раз ни продовольственные, ни погодные проблемы не стали препятствием для быстрого перехода российских войск через заснеженные Кавказские горы (60). Интересно, что по информации некоторых приближённых к российскому императору Павлу I людей, этот известный затейник нашёл оригинальный способ компенсировать грузинам их потери. Имея статус великого магистра и протектора Мальтийского ордена, старейшей в мире рыцарской организации, Павел планировал после того, как всё успокоится, сделать Грузию новым местом пребывания Мальтийского ордена, а царевича Давида – гроссмейстером этого ордена (61), (62). Фантазиям Павла I так и не было суждено осуществиться. Вскоре в результате дворцового переворота он получил смертельный удар табакеркой по голове. А до этого происшествия российский император успел отослать барону Кноррингу, руководителю российских властей в Грузии, тайный рескрипт, в котором распорядился арестовать и депортировать из Грузии «всех без исключения лиц грузинского царского дома» (63). Процесс демонтажа грузинской царской власти пошёл полным ходом. По приказу руководителя российских властей в Грузии барона Кнорринга у царицы Мариам были изъяты все царские регалии. Изъятием руководил С.А.Тучков, ставший вскоре главой гражданской администрации в Грузии (64). Некоторое время грузинские царские регалии хранились в северокавказском городе Георгиевск, затем они были перевезены в московскую Оружейную палату (65). 8-го августа 1801-го года прошло заседание российского Государственного совета, на котором было принято решение оставить в Грузии только тех особ царской фамилии, которые «по кроткому нраву и поведению не будут подавать о себе подозрения». «Всех же прочих выслать в Россию» (66). Когда выехавшие в Россию ранее грузинские царевичи обратились в российский Государственный совет за разрешением на возвращение в Грузию, госсовет им в этой просьбе отказал» (67). После того, как в 1801-м году на смену убитому Павлу I пришёл Александр I, встал вопрос о выборе дальнейшей политики России по отношению к Грузии. На госсовете обсуждались два сценария: помощь Грузии в рамках действующего Георгиевского трактата или нарушение Трактата и полная инкорпорация Грузии. Вариант неучастия России в грузинских делах не рассматривался, ибо считалось, что выход Грузии из российской сферы влияния может иметь для Российской империи катастрофические последствия: «следствия, кои от того произойти могут для России, являют поистине страшную картину» (68), «грузины, чего доброго, предадутся Турции, и тогда! тогда последствия будут страшны для России. Ей придётся иметь дело на расстоянии границы в 800 вёрст с враждебными силами Кавказа, объединенными Турцией. Не замедлят присоединиться сюда и внушения других держав; тогда — ужасно даже подумать о том, что тогда будет» (69). Несмотря на упомянутые в самом начале этого изложения душевные муки, Александр I выбирает путь нарушения Трактата. Он посчитал, что историческую вину за это деяние можно переложить на убитого Павла I: «При восшествии Нашем на престол нашли Мы, что царство сие по всем государственным актам присоединено уже к Империи» (70). При новом императоре опасность выселения нависает над всеми Багратионами. 6 августа 1801 года Лазарев пишет Кноррингу: «Лучшее по моему мнению средство, чтобы всю багратионовскую фамилию отсюда вывести; а доколе она здесь будет, беспорядкам не будет конца» (71). Угроза, нависшая над страной, наконец примирила конкурировавших за власть царевичей. В начале 1803-го года Юлон пишет Цицианову, что между царевичами больше нет разногласий по поводу престолонаследия. Все они, в т.ч. царевич Давид (ещё недавно он звался царём Давидом XII): «подпискою поддерживают моё наследничество» (72). Царевичи совместными усилиями пытаются выработать и реализовать план по восстановлению грузинской государственности, но безуспешно (73). В ходе вооружённых спецопераций арестовываются и высылаются в Россию царевич Вахтанг, царевич Давид (74), царевич Баграт (75). Операции по аресту женской части царского дома проводятся с меньшей предосторожностью. А зря. Если арест престарелой вдовы Ираклия II царицы Дареджан не вызвал особых затруднений (76), то при аресте вдовы Георгия XII царицы Мариам случилась трагедия. После того, как генерал Лазарев, которому было поручено арестовать Мариам и выслать её в Россию, допустил оскорбительные по отношению к царице высказывания, она неожиданно выхватила кинжал и нанесла генералу удар, ставший смертельным (77). Царица была отправлена в Россию и там заключена в монастырь. Высланные в Россию представители грузинского царского дома лишались власти, большинству из них навсегда было запрещено возвращаться на Родину. Попытки вести борьбу с новыми властями предпринимали остававшиеся на свободе царевич Юлон – из Турции и царевич Александр – из Персии (61), но противостоять одной из лучших в мире армий было бесполезно. Александр так и умер в Персии в 1844-м году (78). А вот судьба Юлона сложилась несколько иначе. Сначала он укрылся в неподконтрольной для России Имеретии. А в 1804-м году восставшие тагаурские осетины, к которым уже на территории Грузии присоединились хевсуры, пшавы и тушины, призывают Юлона возглавить их восстание. Но так и не успевший соединиться с повстанцами царевич был схвачен во время стоянки в лесу. Во время нападения на грузинский лагерь около 20 человек из сопровождения царевичей были убиты, сам Юлон едва не был заколот российскими солдатами, но подоспевший русский командир узнал его в лицо и взял в плен живым (79). Арестованный царевич Юлон был отправлен в Россию. Умер в Туле. Однако находившийся с Юлоном царевич Парнаваз смог чудом избежать ареста, пробился к восставшим и возглавил восстание. 7624 Повстанцы заняли грузинский город Ананури и оттеснили российскую армию к Гори. Но подошедшее российское подкрепление восстание подавило. Парнаваз был взят в плен. Жизнь его также закончилась в России (80). Политика Российской империи по поглощению Грузии оказалась действенной. Вне зависимости от характера взаимоотношений с Россией все самоуправляемые грузинские территории одна за другой оказывались в составе Российской империи. После падения Картли-Кахетинского царства центр сопротивления переместился в Имеретию – самую крупную пока не подчинившуюся России часть Грузии (81). В феврале 1803-го года Цицианов получает тайное распоряжение российского императора о «приобретении Имеретии с княжеством Дадиановским, Мингрелиею и Гуриеловским, когда к тому удобный случай представится». В этом распоряжении император даёт своё согласие на применение военной силы в том случае, если грузины окажут сопротивление (82). В более позднем распоряжении Цицианову император уточнил детали операции: сначала надо было занять Имеретию а после этого – Мингрелию, но в конце сделал снисходительную приписку: «а впрочем оставляется вам совершенная свобода, Мингрелию-ли прежде занять, или начать Имеретиею» (83). Единственное, что удерживало Россию от начала операции - опасение вызвать гнев Турции (84), «поелику сие царство» (Имеретинское) находилось «хоть под слабым, но покровительством Порты Оттоманской» (85). Но было очевидно, что этот фактор постепенно теряет значение, и недалёк тот день, когда турецкое покровительство уже не помешает действиям России в Имеретии. (86). Понимая нависшую над его царством угрозу, Соломон решает заключить с Российской империей договор о переходе Имеретии под покровительство России. Договор, аналогичный Георгиевскому трактату, должен был гарантировать неприкосновенность царского имеретинского трона и помочь Соломону в борьбе с мятежными князьями. В марте 1804-го к Цицианову прибывает делегация с предложением Соломона II о принятии его в российское подданство «лишь бы милосердие Его Императорского Величества к нему позволило ему иметь надежду остаться царём». «Я в оном дерзнул их обнадёжить» - сообщает о своём ответе Цицианов. (87). Присягнуть на верность российскому царю Соломон должен был 20-го марта 1804-го года. Но неожиданно Цицианов связал эту процедуру с необходимостью подписания составленного им лично документа с «просительными пунктами от лица царя Соломона к Его Императорскому Величеству». Имевшиеся в документе пункты были для Соломона невыполнимы, и он подписывать документ отказался. Присяга не состоялась. Получив эту информацию, Цицианов принимает решение о начале ввода войск в Имеретию (88). 25-го апреля Цицианов рапортовал российскому императору, что Имеретия присоединена к Российской империи и что «царствие сие обращено в одну из провинциев Российских». В Имеретию были выдвинуты специальные отряды, задачей которых было «наклонение обывателей к присяге на верность Российской империи». В тот же день имеретинский царь Соломон в присутствии Цицианова принёс присягу на верность российскому императору. Сторонами был подписан договор, содержащий важные для Соломона пункты о возврате в его царство мятежной провинции Лечгум (Лечхуми) (89). и о гарантиях на сохранение Соломона на имеретинском троне (90). И, хотя российские войска получали законное право «для спокойствия» войти на территорию Имеретии: «в статьях ясно изъяснено, что права и преимущества его величества остаются в прежней своей силе и что войско вводится для защиты от внешних врагов и для восстановления тишины и спокойствия» (91), Соломон добился, чтобы размер этого контингента был символическим: один майор со 120 солдатами. Располагаться российское военное подразделение должно было там, где пожелает царь Соломон (92), Обязательство Соломона направить к российскому двору делегацию «для принесения верноподданнической благодарности» также вошло в договор (93). Делегацию эту Соломон направлять не спешил, настаивая, что её посылка будет иметь смысл только после выполнения российской стороной своих обязательств. Ведь именно на этих условиях он согласился войти в российское подданство. Невыполнение Соломоном пункта о верноподданнической благодарности стало для российской стороны формальным поводом к несоблюдению договора. Первым делом российская сторона нарушила пункт о Лечгуме, который не только не был возвращён Имеретии, но даже более того – единственная принадлежавшая Соломону лечхумская крепость была отобрана у него с помощью российских войск. Затем нарушение российской стороной своих обязательств стало регулярным. На самом деле для Империи договор был лишь инструментом относительно законного проникновения в Имеретию (94). Соблюдать свои обязательства российские представители не собирались (95). Можно понять Соломона, который, хорошо зная о судьбе Картли-Кахетинского царства, не очень доверял российским подписям под договором. Но он несколько наивно надеялся заставить российского главнокомандующего дать клятву на кресте и тем самым вынудить Россию выполнять взятые обязательства. С этим связана история, которая позднее придала произошедшему некоторый мистический оттенок. 7623 Российский «главнокомандующий Грузией» Цицианов вынужден был поклясться «страшной клятвой», что «всё написанное будет исполнено» и что Соломон «до конца дней своих останется царём». Цицианову пришлось принести эту клятву на «деревянном животворящем (96) кресте со святыми мощами (97)». В своём письме российскому императору Цицианов сообщает, что исполнить этот «азиятский обычай» заставила его безвыходность ситуации. (98). В последующее время Цицианов не раз демонстрировал, что не собирается соблюдать договорённость и, в конце концов, прямо написал Соломону, что не считает себя обязанным «держать данное слово» (99). Ради пользы империи Цицианов принёс определенную жертву, ведь, несмотря на показное пренебрежение к «азиятскому обычаю», его, как человека суеверного, не могли не беспокоить мысли о клятвопреступничестве. Дальнейшие события описаны в трудах В.А.Потто (служил в конце 19-го-начале 20-го века начальником военно-исторического отдела при штабе Кавказского военного округа). Перед достаточно рядовым для биографии Цицианова походом против бакинского хана, генерал в письме своему другу Василию Николаевичу Зиновьеву писал о возможной смерти и завещал ему свою любимую лошадь. «Генерал Ладынский рассказывает также странный случай, которого был очевидцем. Когда Цицианов собирался в поход под Баку, ему проездом пришлось довольно долго жить в Елизаветполе. Там каждую ночь на крыше его сакли появлялась собака и страшно выла. Ее убили, но на место ее стали являться другие, и зловещие завывания их по ночам не давали покоя больному князю. Встревоженный, Цицианов приказал перебить всех собак в Елизаветполе. Собак перебили, но суеверные ожидания, вызванные этим загадочным фактом, к несчастью, исполнились...» 8 февраля 1806 года во время переговоров о сдаче Баку Цицианов был неожиданно убит. Его труп попал к неприятелю и был захоронен у стен Баку. Но захоронен без рук и без головы – их бакинский хан отправил в Тегеран персидскому шаху в качестве подарка. (100).[/imgtext] После гибели Цицианова на его место из России был прислан Иван Гудович. Политика последовательного ограничения власти Соломона (101) продолжилась. В письме Гудовичу царь Имеретии выражал надежду на восстановление справедливости. Но вместо этого Гудович отдаёт тайное распоряжение об «отдалении Соломона от управления Имеретией» (102), российские войска под предлогом необходимости «пресечения всех способов дальнейших предполагательств недоброжелательствующих» и в нарушение имевшейся договорённости (103), входят в Кутаиси. Соломон, опасающийся участи потомков Ираклия, вынужден оставить свой дворец и свою столицу (104). Освободившийся царский дворец русские войска занимают под казармы. (105) (Через полтора года беспрерывных просьб Соломона об освобождении дворца Гудович пишет ему издевательское письмо в стиле анекдота про две новости – хорошую и плохую: новость №1: дворец «совершенно очищен и в нём нет ни одного солдата»; новость №2: «он по ветхости своей развалился». (106)) Новые хозяева быстро осваиваются в Имеретии. Соломон в письме на имя российского императора жалуется, что российские солдаты нападают даже на «князей и благородных людей». Был сильно избит даже царский зять (107). Отношение к Имеретии, к её царю и к российским обязательствам «Главнокомандующий Грузией» Гудович сформулировал в своём письме к графу Румянцеву: «такое малое царство, не составляющее и княжества, кажется недостойно называться царством и царь царём», и пора уже «царя Соломона вовсе удалить от управления Имеретиею, коль скоро удобный случай предстанет» (108). 10-го февраля 1808-го года российский император повелевает «бывшего царя Имеретинского Соломона со всем его семейством и с наследником его царевичем Константином препроводить в Россию» в Воронеж, а Имеретинское царство переименовать в Имеретинскую область (109). В Имеретию направляется генерал-майор Орбелиани, перед которым Гудович ставит задачу: войти в доверие к Соломону, схватить его, выманив в Кутаиси или подкупив окружение, и «удалить навсегда от управления Имеретиею» (110). Сделать это было не так просто – поселившийся посреди имеретинских лесов и болот царь Соломон стал максимально осторожным (110-1). Не добившийся успеха Орбелиани (новый «Главнокомандующий Грузией» Тормасов выражает недовольство его нерешительностью (111)) вскоре переведён из Имеретии, а Российское командование склоняется к мысли провести для поимки Соломона открытую войсковую операцию (112). С приходом Александра Тормасова – он сменил Ивана Гудовича в начале 1809-го года – ни цели России в Имеретии, ни методы достижения этих целей не переменились. Наоборот, новый главнокомандующий ищет (и находит) дополнительные способы ослабления Имеретинского царства. В ход идёт надёжное средство – поддержка сепаратизма. Тормасов «именем Его Императорского Величества» объявляет гурийского князя независимым от Имеретии «дабы отвлечь его от соединения с царём и тем ослабить сего последнего» (113). Насколько безвыходным стало к этому моменту положение Соломона, понятно из его письма, имеющегося в актах КАК. Для освобождения своего царства от «проклятых русских» имеретинский царь готов прибегнуть к последней надежде – помощи Турции. В письме Эриванскому хану Соломон сообщает, что может выставить 30.000 «вооружённых храбрецов, готовых пролить кровь» (114). Во второй половине 1809-го всё готово для проведения операции по окончательному свержению имеретинского царя. Начало операции задерживается лишь ожиданием «чем кончатся военные приготовления персиян и турков» и из-за чрезвычайной осторожности Соломона. В Имеретию под видом укрепления крепости Редут-кале введены дополнительные войска. На самом деле эти войска предназначались для подавления возможных народных выступлений «если бы народ имеретинский отважился военною рукою защищать своего царя» (115), ведь «имеретинский народ к царям своим привык и весьма привержен» (116). План операции всё тот же: Соломона, «обнадёжив его в безопасности», заманить в Кутаиси, взять в заложники наследника имеретинского престола царевича Константина и «важнейших по назначению князей», а самого имеретинского царя «схватить и препроводить в Тифлис» (117). Около 11-го февраля 1810-го года царю Соломону объявляется ультиматум, по которому он в трёхдневный срок должен направить к российскому двору делегацию «для принесения верноподданнической благодарности» (118), отдать в заложники наследника престола и ещё нескольких человек по составленному Тормасовым списку и переехать на жительство в Кутаиси, где «он будет безопасен, и никто к нему не коснётся». Соломону было обещано, что в случае выполнения ультиматума он «до конца дней своих останется самовластным обладателем Имеретии, при всех своих правах и преимуществах». А в случае невыполнения он будет «навсегда удалён от управления царством Имеретинским». Царь выполнять ультиматум отказался. (119). 20-го февраля 1810-го года по приказу полковника Симоновича в Имеретии обнародована прокламации генерала Тормасова (120), в которой объявлялось об «удалении царя Соломона вовсе от управления Имеретинским царством, как явного противника священной воле Его Императорского Величества, нарушителя народного спокойствия и трактата им заключённого и как клятвопреступника, изменившего Его Императорскому Величеству в данной им перед Богом на св. Евангелии присяге» (121), Специально созданные воинские подразделения начали осуществлять массовое приведение народа Имеретии к присяге на верность российскому императору, параллельно российские войска направились к расположениям Соломона и наследника имеретинского престола царевича Константина. В операции участвовали перешедшие на российскую сторону мятежные феодалы (122), прельстившиеся российскими обещаниями независимости (123). Между тем Тормасов всё ещё продолжает давать Соломону свои ничего не стоящие обещания: «я клянусь живым Богом и моею честию, которая мне всего дороже, в том, что ежели его величество исполнит немедленно священную волю Государя, то ему ни малейшего вреда не будет, и что он оставлен будет в спокойном владении царством до конца жизни его» (124). И, спустя полмесяца, Тормасов продолжает заверять царя Соломона «я соглашаюсь и на то, чтобы заверить Его Величество торжественным моим обещанием в безопасном его пребывании в Кутаисе и в том, что Его Императорское Величество не отъемлет у него царства Имеретинского» (125). В момент, когда «главнокомандующий Грузией» даёт своё очередное торжественное обещание, российские войска уже хозяйничают в резиденции царя в Вардцихе (падение Вардцихе произошло 6-го марта 1810-го года) и преследуют Соломона с его небольшим отрядом (126). 9-го марта 1810-го года, когда Соломон вместе с остатками своего войска оказывается окружён в Ханийском ущелье, его капитуляция принимается уже на совершенно других условиях. Теперь он должен отказаться от управления царством, ехать в Тифлис, где, в надежде, что победители разрешат ему остаться жить в Имеретии, он будет ожидать своей участи. При сдаче Соломону было обещано, что «главнокомандующий Грузией» генерал Тормасов «по великодушию своему, конечно, примет искреннее участие и не оставит ходатайствовать в пользу его перед милосердным Государем Императором» (127). На самом деле слова о великодушии Тормасова и милосердии императора – очередная ложь. Уже давно существовало тайное распоряжение российского царя о высылке Соломона с семьёй в Воронеж. А сам Тормасов в те же дни писал графу Румянцеву о необходимости «удалить Соломона в Россию на жительство», для того, чтобы «лишить народ Имеретии всякой надежды видеть возвращение своего царя» (128). В планах Тормасова было немедленно переправить Соломона в Россию, но из-за произошедшего в это время восстания горских народов высылку пришлось отложить. (129). Также оказавшийся в распоряжении российских властей наследник имеретинского престола Константин был вскоре отправлен в Тбилиси, а оттуда – в Россию (130). По приказу Тормасова попечители царевича были заверены, что тот отъезжает в Петербург «доброю волею и по своей охоте на короткое время по требованию его матери» (131). Соломон вынужден распустить своё войско, оставив только свиту – около 100 «человек, ему нужных». В сопровождении усиленного конвоя арестованный царь приезжает в Тифлис. Особые предосторожности российской администрации по охране Соломона себя оправдали – в дороге были пресечены две попытки царя совершить побег (132), (133). Армия Имеретии, потеряв своего царя, ещё продолжала сопротивление, но силы были слишком неравными. К апрелю 1810-го года продолжали держаться гарнизоны лишь трёх крепостей. (134). Новая власть принимала жёсткие меры для скорейшего подавления народного сопротивления (135). Итак, победители торжествуют, Тормасов готовит победный доклад российскому императору: «Бог помог мне в полной мере совершить священную волю Вашего Величества относительно Имеретинского царства, не только покорением онаго оружием в непосредственное подданство Всероссийской Империи, но и через приобретение самого царя, взятого в плен и привезённого в Тифлис к полному увенчанию быстрых успехов победоноснаго оружия Вашего Императорского Величества». (136), но тут случается неожиданное. Получивший подтверждение о готовящейся высылке его в Россию Соломон вновь предпринимает попытку побега. (137). На этот раз тщательно подготовленный план, потребовавший участия многих преданных царю людей, срабатывает. В ночь с 10-го на 11-е мая (138) Соломон бежит из-под надзора. Немедленные его поиски не приносят успеха (139). По итогам следствия по делу о побеге Соломона были проведены аресты. Среди заключённых в крепость оказался даже тифлисский полицмейстер князь Баратов (140). Под императорский гнев попал ген.-л. барон Розен (141). Соломон добирается до неподконтрольного русским Ахалцихе (142), Информация об этом быстро доходит до Имеретии, где немедленно начинается антироссийское восстание (143). А когда царь возвращается в Имеретию, происходит то, чего так опасались в России – восстание становится всеобщим (144). На освободительную борьбу поднимаются все слои населения (145). Полковник Симонович в рапорте Тормасову рисует достаточно яркую картину происходящего и его причин: «здесь при всяком моём сражении должно открывать огонь против засевшего в лесах и ущельях и следовательно невидимого неприятеля. <…> бунтовщики не только не унимаются, но час от часу более неистовствуют. <…> теперь, когда прежний правитель, без их согласия от них удалённый, опять пришёл и требует их помощи, они священным себе вменяют долгом оказать ему все опыты своего усердия и не перестанут до тех пор бунтовать и проливать кровь, пока не будет Соломон по прежнему восстановлен на царстве, и что другого царя они никак иметь не согласны. Истинно преданных нам нет ни одного из их князей, ни из дворян, так что не через кого даже отправлять бумаги, которые, как объявляют 2 или 3 князя, остающиеся до решения дела при мне, везде перехватываются бунтовщиками, от чего и настоящих сведений о местопребывании царя и его войсках иметь не можно» (146). После введения в Имеретию дополнительных воинских подразделений (147) Россия добилась желаемого результата – в войне наметился перелом в её пользу. Но, несмотря на то, что российской регулярной армии противостояли в основном необученные имеретинские крестьяне, российская администрация никак не могла сломить их сопротивление. Жестокие бои продолжались всё лето и сентябрь. (148), (149), (150), (151). Для достижения своей цели российская армия была готова к любым методам. В имеретинских селениях брались заложники. (152). Репрессиям подвергались родственники повстанцев (153), (154). По личному распоряжению главнокомандующего Грузией Тормасова на имеретинцев натравливались жители других частей Грузии: «поручаю вам поспешить через моуравов, собрав тушинцев, пшавов и хевсур с старшинами их, числом по крайней мере 1000 чел., с тем, чтобы с ними участвовало и духовенство их.<…>партия, собранная из народов сих, должна будет следовать к ген.-м. кн.Орбелиани и по показанию его идти грабить селения те, где мятежники скрываются и где они получают себе добычу.» (155). Последний бой русской армии Соломон дал 24-го сентября, после чего, теснимый российскими войсками, был вынужден покинуть Родину. Это произошло 25-го сентября 1810-го года (156). Имеретинский царь Соломон II умер через 5 лет в турецком Трапезунде, где и был похоронен (157). Соломон II стал последним царствовавшим представителем династии Багратионов. С отрешением его от власти и упразднением Имеретинского царства правление одной из древнейших в мире царских династий Багратионов прекратилась. Вместе с этим исчезли последние надежды на возрождение грузинского государства. После ликвидации Имеретинского царства на его месте была основана Имеретинская область. (158), (159). Процесс включения в Российскую империю грузинских земель продолжался далее и был закончен в 1878-м году присоединением Аджарии. Но даже после присоединения грузинских земель, демонтажа всех признаков государственной самостоятельности, удаления всех царей, владетельных князей и законных претендентов на их места, замены старой власти на новую российскую администрацию Грузия не превратилась в покорённую обычную российскую провинцию. Угрозу российской власти представляли теперь рядовые жители Грузии, её народ. Выражать недовольство начали широкие слои населения страны, уж очень большой оказалась разница между мечтой о дружбе-покровительстве единоверной России и обнаружившейся реальностью. С грузинским освободительным движением Империя боролась до самого конца своего существования, но справиться с ним так и не смогла. Об этой истории как-нибудь в следующий раз. (1) В 18-м –19-м веках понятие «Грузия» было достаточно неопределённым. Это русское слово постоянно меняло свой смысл и не имело аналога в грузинском языке. Грузины называли свою страну «Сакартвело» или «Иверия». До 1762-го года под «Грузией» в России понимали исключительно Картлийское царство. После объединения Картли и Кахетии этот термин распространился уже на Картли-Кахетинское царство. Расширение понятие «Грузия» произошло уже после присоединения к России Картли-Кахетинского царства и других грузинских земель. Проводивший жёсткую национальную политику российский император Александра III вообще вывел понятие «Грузия» из официального оборота. А возвращение этого понятия произошло уже в послереволюционное время. Так как слова «Сакартвело» и «Иверия» большинству говорящих на русском языке непонятны, то, говоря сегодня о 18-м – 19-м веках, словом «Грузия» принято называть все исторические грузинские земли. (2) (Архив Государственного совета. Том третий. Часть вторая. Стр.1191; С.-Петербург 1878) (3) (З.Авалов «Присоединение Грузии к России» С.-Петербург 1901, стр.92) (4) (Судьба и грехи России /избранные статьи по философии русской истории и культуры/, т. 2. Судьба империй, СПб., 1992, с. 318) (5) (Лысцов В.П. «Персидский поход Петра I», глава 3, параграф 1) (6) (Лысцов В.П. «Персидский поход Петра I», глава 3, параграф 1, стр.206-210) (7) (И.В.Курукин «Персидский поход Петра Великого», Москва изд.Квадрига 2010, стр. 68,69) (8) (Переписка на иностранных языках грузинских царей с российскими государями от 1639г. по 1770г., С.Петербург 1861, стр.142,143) (9) (там же, стр.144) (10) (И.В.Курукин «Персидский поход Петра Великого», Москва, изд.Квадрига 2010, стр. 68,69) (11) (там же, стр.70, 71) (12) (Лысцов В.П. «Персидский поход Петра I», глава 3, параграф 1, стр.208) (13) (С.М.Соловьёв «История России с древнейших времён. Книга четвёртая. Том 18. Глава I. стр.704) (14) (П.Иоселиани «Исторический взгляд на состояние Грузии под властию царей-магометан» стр.76-80) (15) (З.Авалов «Присоединение Грузии к России» С.Петербург 1901, стр.68) (16) (П.Иоселиани «Исторический взгляд на состояние Грузии под властию царей-магометан» стр.76-80) (17) (Переписка на иностранных языках грузинских царей с российскими государями от 1639г. по 1770г., С.Петербург 1861, стр.183-189) (18) (В.Е Романовский. Очерки из истории Грузии. Тифлис 1902, стр.202) (19) (Цагарели Том1. Документ N151) (20) (С.М. Соловьев. История России с древнейших времен. Издание второе, книга шестая, том 28. стр. 573) (21) Документы, хранящиеся в Московском Главном Архиве Министерства Иностранных Дел. Д.11. 14 марта 1769 года. Записка митрополита Максима. Цитируется по: Цагарели. Переписка грузинских царей и владетельных князей с государями российскими в XVIII столетии. Стр. 27; С.Петербург 1890) (22) (С.М. Соловьев. История России с древнейших времен. Издание второе, книга шестая, том 28. стр. 562, 573, 582, 658) (23) (Цагарели «Грамоты и другие исторические документы XVIII солетия, относящиеся к Грузии». Т.1, стр.II, С.Пб 1891) (24) (Цагарели. Грамоты и другие исторические документы Грузии. Т.1, стр. 9) (25) (Документы, хранящиеся в Московском Главном Архиве Министерства Иностранных Дел. Дело №1 1768 года. Цитируется по: Цагарели. Переписка грузинских царей и владетельных князей с государями российскими в XVIII столетии. Стр. 7; С.Петербург 1890) (26) (Документы, хранящиеся в Московском Главном Архиве Министерства Иностранных Дел. Дело №3 30 Ноября 1768 года. Письмо графа Панина к царю Соломону. Цитируется по: Цагарели. Переписка грузинских царей и владетельных князей с государями российскими в XVIII столетии. Стр. 24; С.Петербург 1890) (27) (Документы, хранящиеся в Московском Главном Архиве Министерства Иностранных Дел. Дело №3 30 Ноября 1768 года. Письмо графа Панина к царю Соломону. Цитируется по: Цагарели. Переписка грузинских царей и владетельных князей с государями российскими в XVIII столетии. Стр. 24; С.Петербург 1890, см. также стр.52) (28) (С.М. Соловьев. История России с древнейших времен. Издание второе, книга шестая, том 28. стр. 573) (29) (Документы, хранящиеся в Московском Главном Архиве Министерства Иностранных Дел. Дело №3 28 Марта 1769 года. Инструкция надворному советнику Мауравову. Цитируется по: Цагарели. Переписка грузинских царей и владетельных князей с государями российскими в XVIII столетии. Стр. 42; С.Петербург 1890) (30) (С.М. Соловьев. История России с древнейших времен. Издание второе, книга шестая, том 28. стр. 573) (31) (Цагарели Том1. стр. II, III) (32) (Документы, хранящиеся в Московском Главном Архиве Министерства Иностранных Дел. 32 Д.III. 1769 год. Экстракт…. Цитируется по: Цагарели. Переписка грузинских царей и владетельных князей с государями российскими в XVIII столетии. Стр. 92, 93; С.Петербург 1890) (33) (Документы, хранящиеся в Московском Главном Архиве Министерства Иностранных Дел. Дело №1 1768 года. Рассуждения о способах, какими грузинцы преклонены быть могут к восприятию участия в настоящей с Портою Оттоманской войне. Цитируется по: Цагарели. Переписка грузинских царей и владетельных князей с государями российскими в XVIII столетии. Стр. 7; С.Петербург 1890) (34) (З.Авалов «Присоединение Грузии к России» С.Петербург 1901, стр. 106-109) (35) (З.Авалов «Присоединение Грузии к России» С.Петербург 1901, стр.100) (36) (З.Авалов «Присоединение Грузии к России» С.Петербург 1901, стр.119, 120) (37) («Акты, собранные Кавказской археографической комиссией» Том II. Тифлис 1868, стр.652). (38) (Записки А.П.Ермолова 1798-1826. Москва, Высшая Школа, стр.338) (39) (З.Авалов «Присоединение Грузии к России» С.Петербург 1901, стр.129-131) (40) В.А.Потто «Кавказская война в отдельных очерках, эпизодах, легендах и биографиях», Том 1, Выпуск 1, издание 2-е, С.-Петербург 1887, Гл.XX. Стр.268, Занятие Тифлиса русскими. (41) (Документы, хранящиеся в Московском Главном Архиве Министерства Иностранных Дел. Д.XVIII. 7 февраля 1792 года. Записка, поданная имп. Екатерине II от «верноподданейшего слуги». Цагарели. Грамоты и другие исторические документы Грузии. Т.2.В,2, стр. 74; С.Петербург 1902) (42) АВПР, ф. СПб. Главный архив, 1 —10, оп. 9, 1804, д. 1, л. 141 (43) П. Бутков, в «Материалах по истории Кавказа 1722-1803» (1869, II, глава 139) (43-2), (П.Г.БУТКОВ - МАТЕРИАЛЫ ДЛЯ НОВОЙ ИСТОРИИ КАВКАЗА стр.465, 466) (44) (Сборник Императорского Русского исторического общества. Вып. 42. стр.53, СПб., 1885) (45) (Георгий XII последний царь Грузии и присоединение ея к России, Санкт Петербург 1867, стр.21) (46) (Грамоты и другие исторические документы XVIII солетия, относящиеся до Грузии. Под редакцией А.А.Цагарели. Том.II, выпуск II. С.-Петербург 1902, стр.76-104) (47) (Рапорт от ген. Гудовича графу Пл.Ал.Зубову 13 сентября 1795 года. Грамоты и другие исторические документы XVIII солетия, относящиеся до Грузии. Под редакцией А.А.Цагарели. Том.II, выпуск II. С.-Петербург 1902, стр.102-104) (48) (записки Сергея Алексеевича Тучкова, стр.186, С.Пб 1908) (49) (письмо Ираклия графу Гудовичу от 17 сентября 1795 года. Грамоты и другие исторические документы XVIII солетия, относящиеся до Грузии. Под редакцией А.А.Цагарели. Том.II, выпуск II. С.-Петербург 1902, стр.107) (50) (Грамоты и другие исторические документы XVIII солетия, относящиеся до Грузии. Под редакцией А.А.Цагарели. Том.II, выпуск II. С.-Петербург 1902, стр.106) (51) (З.Авалов «Присоединение Грузии к России» С.Петербург 1901, стр.87,88) (52) (Всеподданнейший доклад имп.Екатерине от ген.-аншефа Гудовича. 28 сентября 1795г. Грамоты и другие исторические документы XVIII солетия, относящиеся до Грузии. Под редакцией А.А.Цагарели. Том.II, выпуск II. С.-Петербург 1902, стр.110) (53) (П.Г.БУТКОВ - МАТЕРИАЛЫ ДЛЯ НОВОЙ ИСТОРИИ КАВКАЗА стр.477) (54) (Н.Дубровин «Георгий XII последний царь Грузии, С.Петербург 1867, стр.226) (55) (Арх.Гос.Совета, т.III, ч.2-я, Санкт-Петербург, 1878 г, стр.1197) (56) (П.Г.БУТКОВ - МАТЕРИАЛЫ ДЛЯ НОВОЙ ИСТОРИИ КАВКАЗА. Часть вторая стр. 461, Санкт Петербург 1869) (57) (Нота грузинского посольства о Грузии, 23 ноября 1800 года, С.-Петербург, «Акты, собранные Кавказской археографической комиссией» Том I. Тифлис 1866, стр.179) (58) (П.Г.БУТКОВ - МАТЕРИАЛЫ ДЛЯ НОВОЙ ИСТОРИИ КАВКАЗА, ч.II, стр.465) (59) (Василий Александрович Потто, генерал-лейтенант, начальник генерального штаба Кавказской армии, военный историк «Кавказская война в отдельных очерках, эпизодах, легендах и биографиях. Том 1-й. От древнейших времен до Ермолова». С.ПЕТЕРБУРГ 1887, Глава XXIII «Присоединение Грузии» стр.300,301) (60) («Записки Сергея Алексеевича Тучкова», С.-Петербург, 1908, стр.175, 176) (61) (записки Сергея Алексеевича Тучкова, стр.187, С.Пб 1908) (62) (П.Г.БУТКОВ - МАТЕРИАЛЫ ДЛЯ НОВОЙ ИСТОРИИ КАВКАЗА, Часть II, стр.463) (63) (Н.Дубровин «Георгий XII последний царь Грузии, С.Петербург 1867, стр.178) (64) (записки Сергея Алексеевича Тучкова, стр.191, С.Пб 1908) (65) (Письмо д.т.с. Гурьева к ген. Тормасову от 25 сентября 1810 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том IV. Стр.109. Тифлис 1870.) (66) (Н.Дубровин «Георгий XII последний царь Грузии, С.Петербург 1867, стр.234) (67) (Н.Дубровин «Георгий XII последний царь Грузии, С.Петербург 1867, стр.241) (68) (Н.Дубровин «Георгий XII последний царь Грузии, С.Петербург 1867, стр.209) (69) (З.Авалов «Присоединение Грузии к России» С.Петербург 1901, стр.218) (70) (Рескрипт Александра I от 19 апреля 1801 года; Дубровин, стр.210) (71) (Рапорт Лазарева Кнорингу 23-го марта 1801 г. Константинов. Н.Дубровин «Георгий XII последний царь Грузии, С.Петербург 1867, стр.218) (72) (Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том II. Стр.126. Тифлис 1868.) (73) (П.Г.БУТКОВ - МАТЕРИАЛЫ ДЛЯ НОВОЙ ИСТОРИИ КАВКАЗА, ч.II, стр.533) (74) (записки Сергея Алексеевича Тучкова, стр.197, 198, С.Пб 1908) (75) (записки Сергея Алексеевича Тучкова, стр.199, С.Пб 1908) (76) (записки Сергея Алексеевича Тучкова, стр.197, 198, С.Пб 1908) (77) (записки Сергея Алексеевича Тучкова, стр.200, С.Пб 1908) (78) (Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том V. Стр.VIII. Тифлис 1873.) (79) (Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том II. Стр.135. Тифлис 1868.) (80) (В.А.Потто «Кавказская война в отдельных очерках, эпизодах, легендах и биографиях», Том 1, Выпуск 1, издание 2-е, С.-Петербург 1887, Гл.XXXII. Стр.428, Генерал Несветаев) (81) (Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том I. Стр.572. Тифлис 1866.) (82) (Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том II. Стр.341-342. Тифлис 1868.) (83) (Высочайшее повеление князю Цицианову от 26 октября 1803-го года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том II. Стр.359. Тифлис 1868.) (84) (Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том I. Стр.571. Тифлис 1866.) (85) (Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том II. Стр.342. Тифлис 1868.) (86) (Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том II. Стр.378. Тифлис 1868.) (87) (Донесение кн.Цицианова кн.Чарторыйскому от 10-го марта 1804-го года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том II. Стр.370. Тифлис 1868.) (88) (Всеподданнейший рапорт кн.Цицианова от 23-го марта 1804 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том II. Стр.371. Тифлис 1868.) (89) (Рапорт с.с. Литвинова кн. Цицианову от 27-го июля 1804 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том II. Стр.395. Тифлис 1868.) (90) (Верноподданнейший рапорт кн.Цицианова от 25-го апреля 1804 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том II. Стр.374, 375 Тифлис 1868.) (91) (Ответы на запросные пункты от царя Соломона предложенные, от 22-го апреля. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том II. Стр.376. Тифлис 1868.) (92) (Письмо царя Соломона к ген.Тормасову от 5-го января 1810 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том IV. Стр.216. Тифлис 1870) (93) (Прокламация ген. Тормасова к сословию Имеретинского духовенства, князей, дворян и всей Имеретии народам, от 21-го января 1810 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том IV. Стр.219. Тифлис 1870.) (94) (Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том II. Стр.399. Тифлис 1868.) (95) (Рапорт с.с. Литвинова кн. Цицианову, от 12-го октября 1804 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том II. Стр.400. Тифлис 1868.) (96) (Письмо царя Соломона князю Цицианову от 15-го июня 1805 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том II. Стр.439. Тифлис.) (97) (Письмо кн.Цицианова к царю Соломону от 8-го октября 1805 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том II. Стр.445. Тифлис) (98) (Верноподданнейший рапорт кн.Цицианова от 25-го апреля 1804 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том II. Стр.374, 375 Тифлис 1868.) (99) (Письмо кн.Цицианова к царю Соломону от 20-го января 1806 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том II. Стр.450 Тифлис 1868.) (100) (В.А.Потто «Кавказская война в отдельных очерках, эпизодах, легендах и биографиях», Том 1, Выпуск III, издание 2-е, С.-Петербург 1887, Гл.XXIV «Князь Цицианов». Стр.341, 342) (101) (Письмо царя Соломона князю Цицианову от 30-го августа 1805 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том II. Стр.442. Тифлис 1868) (102) (Отношение барона Брудберга к гр.Гудовичу от 14-го марта 1807 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том III. Стр.135. Тифлис 1869) (103) (Инструкция, имеющая быть предоставленною ген.-аншефу, а с его соизволения Высочайшему Двору, от 15-го сентября 1806 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том III. Стр.124. Тифлис) занимают столицу Имеретии Кутаиси (Письмо царя Соломона к графу Гудовичу от 28-го июня 1806 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том III. Стр.115. Тифлис.) (104) (Рапорт ген.-м. Рыкгофа ген.-м. Несветаеву от 27-го июля 1806 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том III. Стр.116. Тифлис 1869) (105) (Рапорт ген.-м. Рыкгофа гр.Гудовичу от 1-го февраля 1807 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том III. Стр.130. Тифлис 1869) (106) (Письмо гр.Гудовича к царю Соломону от 14-го июля 1808 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том III. Стр.163. Тифлис 1869) (107) (Всеподданнейшее письмо царя Соломона от 29 июля 1807 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том III. Стр.138. Тифлис 1869) (108) (Отношение гр.Гудовича к гр.Румянцеву от 1-го декабря 1807 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том III. Стр.144. Тифлис 1869) (109) (Высочайшее повеление гр.Гудовичу от 10-го февраля 1808 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том III. Стр.154. Тифлис 1869) (110) (Предложение гр.Гудовича ген.-м. кн.Орбелиани от 10-го февраля 1809 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том III. Стр.171. Тифлис 1869) (110-1) (Отношение ген.Тормасова к гр. Румянцеву от 2-го мая 1809 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том III. Стр.195. Тифлис 1869) (111) (Предписание ген.Тормасова ген.-м. кн.Орбелиани от 17-го июня 1809 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том IV. Стр.198, 199. Тифлис 1870) (112) (Отношение ген.Тормасова к гр.Румянцеву от 10-го июля 1809 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том IV. Стр.202. Тифлис 1870) (113) (Отношение ген.Тормасова к гр. Румянцеву от 13-го апреля 1810 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том IV. Стр.248. Тифлис 1870) (114) (Письмо царя Соломона к Хусейн-хану Эриванскому от 1809 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том III. Стр.174. Тифлис 1870) (115) (Отношение ген.Тормасова к гр.Румянцеву от 10-го июля 1809 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том IV. Стр.204. Тифлис 1870) (116) (Рапорт полк.Симоновича ген.Тормасову от 12-го декабря 1809 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том IV. Стр.212. Тифлис 1870) (117) (Рапорт полк.Симоновича ген.Тормасову от 12-го декабря 1809 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том IV. Стр.212. Тифлис 1870) (118) (Прокламация ген. Тормасова к сословию Имеретинского духовенства, князей, дворян и всей Имеретии народам, от 21-го января 1810 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том IV. Стр.219. Тифлис 1870) (119) (Рапорт н.с. Могилевского ген. Тормасову от 12-го февраля 1810 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том IV. Стр.225, 226. Тифлис 1870) (120) (Рапорт полк. Симоновича ген. Тормасову от 21-го февраля 1810 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том IV. Стр.229. Тифлис 1870) (121) (Прокламация ген. Тормасова к сословию Имеретинского духовенства, князей, дворян и всей Имеретии народам, от 21-го января 1810 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том IV. Стр.219. Тифлис 1870) (122) (Рапорт полк. Симоновича ген. Тормасову от 21-го февраля 1810 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том IV. Стр.229. Тифлис 1870) (123) (Предписание ген. Тормасова полк. Симоновичу от 14-го января 1810 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том IV. Стр.218. Тифлис 1870) (124) (Собственноручное письмо ген. Тормасова к кн. Зурабу Церетели от 25-го февраля 1810 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том IV. Стр.234. Тифлис 1870) (125) (Письмо ген. Тормасова к кн. Зурабу Церетели от 7-го марта 1810 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том IV. Стр.235. Тифлис 1870) (126) (Рапорт полк.Симоновича ген. Тормасову от 11-го апреля 1810 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том IV. Стр.241. Тифлис 1870) (127) (Рапорт н.с.Могилевского ген. Тормасову от 9-го марта 1810 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том IV. Стр.235. Тифлис 1870) (128) (Отношение ген. Тормасова к гр. Румянцеву от 13-го апреля 1810 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том IV. Стр.249. Тифлис 1870) (129) (Верноподданнейший рапорт ген. Тормасова от 25-го мая 1810 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том IV. Стр.273. Тифлис 1870) (130) (Предпиисание ген. Тормасова кап. Титова от 31-го июля 1810 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том IV. Стр.311. Тифлис 1870) (131) (Предложение ген. Тормасова ген.-м. Симоновичу от 9-го августа 1810 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том IV. Стр.313. Тифлис 1870) (132) (Письмо ген. Тормасова к царице Марии Кациевне от 1-го апреля 1810 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том IV. Стр.239. Тифлис 1870) (133) (Отношение ген. Тормасова к гр. Румянцеву от 13-го апреля 1810 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том IV. Стр.249. Тифлис 1870) (134) (Предписание ген. Тормасова полк. Симоновичу от 11-го апреля 1810 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том IV. Стр.244. Тифлис 1870) (135) (Рапорт ген.-м. Орбелиани ген. Тормасову 2-го июня 1810 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том IV. Стр.276. Тифлис 1870.) (136) (Верноподданнейший рапорт ген. Тормасова от 25-го мая 1810 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том IV. Стр.272. Тифлис 1870.) (137) (Письмо царя Соломона к Генатели-митрополиту от 17-го мая 1810 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том IV. Стр.267. Тифлис 1870.) (138) (Отношение ген. Тормасова к гр. Румянцеву от 25-го мая 1810 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том IV. Стр.273. Тифлис 1870.) (139) (Рапорт Кен.-м. Ахвердова ген. Тормасову от 11-го маяя 1810 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том IV. Стр.264. Тифлис 1870.) (140) (Предписание ген. Тормасова правящему должность тифлисского коменданта подполк. Просвиркину от 26-го июля 1810 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том IV. Стр.308. Тифлис 1870.) (141) (Отношение ген. Тормасова к военному министру от 27-го июля 1810 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том IV. Стр.308. Тифлис 1870.) (142) (Письмо царя Соломона к сахлт-хуцесу Зурабу Церетели от 23-го мая 1810 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том IV. Стр.270. Тифлис 1870.) (143) (Рапорт полк Симоновича ген. Тормасову от 23-го июня 1810 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том IV. Стр.291. Тифлис 1870.) (144) (Рапорт ген.-м. Орбелиани ген. Тормасову от 5-го июля 1810 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том IV. Стр.299. Тифлис 1870.) (145) (Письмо царя Соломона к сахлт-хуцесу Зурабу Церетели от 23-го мая 1810 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том IV. Стр.270. Тифлис 1870.) (146) (Рапорт полк Симоновича ген. Тормасову от 7-го июня 1810 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том IV. Стр.278. Тифлис 1870.) (147) (Предписание ген. Тормасова ген.-м. кн. Орбелиани от 28-го июня 1810 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том IV. Стр.294. Тифлис 1870.), (Отношение ген. Тормасова к военному министру от 6-го июля 1810 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том IV. Стр.300, 301. Тифлис 1870.) (148) (Письмо эшик-агабаша Малхаза Андроникова и Ростома Церетели к царю Соломону от 13-го июля 1810 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том IV. Стр.303. Тифлис 1870.) (149) (Предписание ген. Тормасова ген.-м. кн. Орбелиани от 15-го июля 1810 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том IV. Стр.304, 305. Тифлис 1870.) (150) (Рапорт ген.-л. барона Розена ген. Тормасову от 6-го августа 1810 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том IV. Стр.312. Тифлис 1870.) (151) (Рапорт ген.-л. барона Розена ген. Тормасову от 22-го августа 1810 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том IV. Стр.314. Тифлис 1870.) (152) (Рапорт ген.-л. барона Розена ген. Тормасову от 8-го августа 1810 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том IV. Стр.312. Тифлис 1870.) (153) (Предписание ген. Тормасова полк. Симоновичу от 17-го мая 1810 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том IV. Стр.266. Тифлис 1870.) (154) (Отношение ген. Тормасова к гр. Румянцеву от 25-го мая 1810 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том IV. Стр.274. Тифлис 1870.) (155) (Предписание ген. Тормасова ген.-м. Ахвердову от 10-го июля 1810 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том IV. Стр.301. Тифлис 1870) (156) (Рапорт ген.-м. Симоновича ген. Тормасову от 30-го сентября 1810 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том IV. Стр.322. Тифлис 1870) (157) (Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том V. Стр.III. Тифлис 1873) (158) (Отношение ген.Тормасова к гр.Румянцеву от 10-го июля 1809 года. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том IV. Стр.204. Тифлис.) (159) (Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Том IV. Стр.256, 259. Тифлис 1870) © irakly.org Профиль Добавить комментарий Страница 1 из 1 [ 2 Комментарии ] Автор Комментарии Не в сети Аватара пользователя Зарегистрирован: 20 июл 2013, 14:13 Статья содержит ряд спорных утверждений. Рассмотрим, например, эпизод с "просительными письмами" и указом Павла. В 1801 г. царство Картли-Кахети не было "лишено государственности Российской империей", а было инкорпорировано в состав Российской империи по просьбе (т.н. "просительные письма") грузинского царя Георгия XII. Точно также, по просительным письмам местного правителя, вошло в состав Российской Империи и, например, Абхазское княжество (1810). 23 ноября 1800 г Полный текст ноты картлийского посольства в Петербурге с просьбой о принятии в российское подданство Акты, собранные Кавказской археографической комиссией Том I. стр. 179-181 (пункт 1 - просьба навсегда принять в российское подданство "государя, вельмож, духовенство и народ", пункт 2 - просьба о сохранении за Георгием и его наследниками титула царя и престола с полным подчинением их российским законам, пункт 3 - просьба о назначении ему жалования, ...) "Его высочество царь, наш государь, еще при жизни родителя своего царя Ираклия, будучи наследником, имел в мыслях, с приверженными к нему особами, до сего времени в тайне, предать себя и царство свое великому всероссийскому государю навсегда в полную зависимость и подданство и оставаться во всем в повиновении и зависимости". "1) Его высочество царь Георгий грузинский, кахетинский и прочих, наш государь, вельможи, духовенство и народ его желают единожды навсегда принять подданство Всероссийской империи, обязуясь свято исполнять все то, что исполняемо российскими подданными, не отрекаясь ни от каких законов и повелений, сколько силы того царства позволять будут, с признанием Всероссийского Императора за своего природного Государя и Самодержца. 2) Всеподданнейше просить, чтобы при вручении царства его, был он оставлен, а по нему и наследники его на престол с титулом царей, добровольно подвергши себя и царство подданству Всероссийской империи, и иметь им, царям, главное в своем царстве правление по тем законам, кои от высочайшего двора даны быть имеют. От себя же им без особого повеления никаких законов не вносить...." И это не только российская версия событий - даже в Оксфорде историки это событие именуют инкорпорацией и не подвергают сомнению законность присоединения 'Imperial Policies and Perspectives towards Georgia, 1760–1819' MACMILLAN PRESS LTD 2000 The Incorporation of Eastern Georgia into the Russian Empire (1798–1801) The king was prepared to cede his right of sovereign action and to become the executor of the Imperial will, and to accept Russian law in place of the Georgian codes. In effect, he was petitioning for incorporation of Georgia into the Russian Empire as an autonomous region. Утверждения о нарушении Георгиевского трактата несостоятельны, поскольку такая возможность была в нем предусмотрена в 12 артикуле Георгиевский трактат 24 июля 1783 г. "Артикул второй на десять Сей договор делается на вечные времена; но ежели что-либо усмотрено будет нужным переменить или прибавить для взаимной пользы, оное да возымеет место по обостороннему соглашению." Этого не отрицают даже в курсе истории Грузии Бахтадзе "Георгий XII заботился о том, чтобы царский трон достался его наследникам, а не его братьям. Россия, хорошо информированная о событиях, происходящих при царском дворе КартлиКахетского царства, пыталась использовать противоречия между царевичами в своих интересах. Георгий XII, после совещания в узком кругу, принял решение об изменении некоторых пунктов трактата." Грузинский царь, как самодержец, имел полное право распорядиться своим "имуществом". "Обоюдный Императорский акт", который заменил бы Георгиевский трактат", "Российско-грузинские отношения продолжили регулироваться Георгиевским трактатом" - старая казуистическая выдумка юриста Авалова. Императорский акт ничего не заменял, а лишь по тогдашним российским правилам, действовавшим при Павле, оформлял присоединение какой-либо территории к РИ - например, Курляндии. После смерти Павла I такая процедура вообще была упразднена. Императорский акт - это внутренняя бюрократическая процедура и РИ просто оформила присоединение по иным правилам - манифестом Александра. Вернее даже, одна из ее частей, которая началась 23 ноября 1800 г. рескриптом Павла на имя Георгия XII о принятии его царства в подданство России и продолжена указом от 18 января 1801 г. Paul also wanted to remove any appearances of impropriety, by making it appear that the ‘Act of Union’ had proceeded from the express desire of the Georgian king, and therefore constituted a lawful amendment to the Treaty of Georgievsk as provided for by that agreement in Article XII. Paul, in his decree, made it clear that the initiative for annexation had come from King Giorgi, who ‘seeing the approaching end of his days...requested through hisambassadors the reception of the Georgian kingdom under the direct rule of the Imperial Russian throne...’ Верно только то, что не была сохранена династия, в качестве бесправных наследственных губернаторов, но это частный вопрос. Между прочим, сам наследник грузинского трона Давид утверждал в своих мемуарах, что Павел I, об'явивший себя царем Грузии, собирался, после успокоения возникших после смерти Георгия XII споров и столкновений по поводу наследования между царевичами, передать ему трон. There are indications that Paul took this step in order to prevent the outbreak of civil war in Georgia over the succession to Giorgi, by, in essence, making himself (the Russian Emperor) the new and direct king of Georgia, and then, when the situation had quietened down, allowing Prince David to take power. (Bagrationi, David. Istoriia Gruzii [1805]. Tbilisi: Metsniereba, 1971) Для того, чтобы (временно?) не утверждать Давида царем у Павла были серьезные основания, учитывая то, что позиции Давида в Грузии были сравнительно слабы и многие сочли бы его узурпатором. Так (in order to ensure internal order) написано и в оксфордской истории As anticipated, the two claimants to the throne stepped forward. Prince David publicly claimed the throne and produced a letter in which 22 princes and the Metropolitan Archbishop of the important city of Nekressi indicated their support for David’s claim. At the same time, Giorgi’s younger half-brother Iulon began gathering to himself princes and nobles loyal to his cause, had his partisans begin to seize fortresses across the land and proclaimed himself as the rightful king. ... Iulon and his younger brothers Parnaoz and Alexander defied the Russian command and went into Imeretia, where they attempted to rally armed forces to their banner. In addition, they also sent emissaries to Omar Khan, to the khan of Gandja and to Khan Mustafa of the Azeri khanate of Shemakha, requesting their aid against the Russians. It became very clear that an easy and painless succession was not going to occur. When news of Giorgi’s death reached St. Petersburg, the Emperor decided to act by issuing a formal decree on 18 January 1801, announcing the ‘Union of the Georgian Kingdom with Russia’. Paul announced that Russia was completely incorporating Kartli-Kakhetia into the Russian Empire in order to ensure internal order and to protect the land against external enemies, since ‘the leading ranks and the entire Georgian people have now run to our protection’. Paul assured his new subjects that ‘all of the rights, privileges, and property legally belonging to each’ class would be respected. Paul did not appear interested in making wholesale changes to the political and social structures of the kingdom; two days later, on 20 January 1801, Paul wrote to Knorring: ‘it is better to have allies who are interested in union, rather than subjects without hope... Preserve their privileges, but set up our order.’ The course of events in early 1801 would seem to confirm this. Prince David, although barred by the Emperor’s decree from styling himself as heir, was allowed to create a provisional administration with himself acting in the capacity of regent. Despite his decree of annexation and union, Emperor Paul had not made any provisions or formally defined how Russia’s new province was to be governed. Нужно также особо отметить, что уже после смерти царя Георгия и обнародования в Грузии указа Павла I о присоединении Грузии в Петербург из Грузии было направлено еще и прошение "от грузинского народа" (оно приведено в сборнике грамот Цагарели - "Перевод Грузинской Ноты к высокому е. и. в. Министерству от Грузинских Полномочных Послов"). Но грузинские посланники, князья Паваландов и Авалов, прибыли в Петербург уже после кончины императора Павла. В апреле 1801 г. они подали в министерство следующую ноту: "Имеем честь всепокорнейше представить, что вельможи Грузинские, духовенство и народ - все вообще желают вступить единожды навсегда в подданство высокославной Империи всероссийской, обязуясь свято исполнять все то, что исполняемо ее подданными, не отрекаясь ни от каких законов и повелений, сколько силы того Царства позволять будут, с признанием всероссийского Императора за своего природного Государя и Самодержца. И как выше означенная Нота е. и. в. покойным Государем [Павлом І] по всем пунктам высочайше опробована, и оное Царство на вечные времена в подданство всероссийского Имп. Престола уже принято, то вследствие того всеподданнейше и просим его величество, всем. нашего Государя, утверждая принятие того Царства заключением торжественного обоюдного Имп. Акта, в то ж время обнадежить его, как за себя, так и за преемников содержать всегда в отеческом благопризрении и особенно пещись о благоденствии народа, который добровольно подверг себя вечному подданству. Также доставить ему все те права, выгоды и преимущества, каковы древние подданные е. и. в. пользуются, и защищать как Царство, так и границы его от нападений неприязненных соседей и от всех его противников. Мы же, налагая на себя сие новое подданство, обязуемся по оному нести и наблюдать, по возможности Царства, все те службы, кои возлагаемы на нас будут. Ныне паки подтверждаем и во всем пространстве приемлем того, кого благоугодно будет е. и. в. назначить для управления Царством Грузинским из Царевичей, под названием Императорского Наместника, именуя его “Грузинским Царем”..." Так что бесполезно валить всю ответственность за присоединение на одного больного Георгия XII. ID статьи: 13Количество просмотров статьи: 217 Авторство: Vadim Дата: 18 июл 2013, 20:05 Ссылка на эту статью: http://www.irakly.org/forum/kb.php?a=13 Эта статья последний раз отредактировна Vadim 19 июл 2013, 14:56 7627